Close

Что делают деньги с людьми – Что деньги делают с людьми!..

Содержание

Большие деньги — Психология человека

Люди портят деньги.
Максим Власов

Дорогие друзья, уважаемые читатели! Предлагаю вам обсудить в этой статье, очень, на мой взгляд, важную и чрезвычайно интересную тему. Это тема больших денег. Большие деньги, как считают некоторые люди, или даже, наверное, большинство людей так думают – это такие деньги, которые меняют людей преимущественно в худшую сторону. А если что-то меняет людей, то это определенно имеет отношение к психологии. Так что я не могу не заинтересоваться этим вопросом. Тем более, что в моей жизни, как, наверное, и в жизни большинства из вас, примеров того, как деньги портили людей, было не мало. Однако, я, наблюдая за этими изменениями, делал несколько иные выводы. Я не согласен с утверждением, что деньги портят людей! Я считаю, что наоборот, люди портят деньги! Поэтому я даже соответствующий моему мнению афоризм к этой статье подписал своим именем, потому что я сам его придумал. И в этой статье я покажу вам, дорогие читатели, а что надо будет – докажу, как именно, с моей точки зрения, большие деньги влияют на человека, и как человек влияет на деньги. Думаю, это поможет нам хорошенько понять самих себя и других людей, без проверки себя и других большими деньгами. Ведь лучше будет, если вы поймете, какой вы человек, до того, как у вас появятся деньги, чем после. Ибо в последнем случае ваши изменения, нередко в худшую, в том числе и для вас самих сторону, могут стать необратимыми.

Так что же деньги делают с людьми, когда их очень много? Для этого давайте задумаемся над тем, чем большая сумма денег отличается от маленькой суммы. А все просто – человек с большими деньгами получает больше возможностей, он больше всего может сделать. А вот то, как он воспользуется этими возможностями, зависит уже от его личностных качеств, которые в свою очередь сформировались благодаря той культуре, в которой рос и жил человек. Ведь согласитесь, деньгами, как большими, так и маленькими, можно распоряжаться по-разному. С их помощью можно приносить пользу себе и другим, а можно причинять вред. Соответственно, с помощью маленьких денег можно причинить небольшой вред себе и другим, который не так заметен, как вред более крупный, требующий больших ресурсов. Ну вот, допустим, человек получает удовольствие от курения и употребления спиртного, тем самым нанося вред своему организму. Конечно, это сомнительное удовольствие может стоить по-разному, но оно в любом случае будет приносить человеку вред. А если у человека много денег – не захочет ли он попробовать доставить себе удовольствие с помощью других средств, тех же наркотиков, например? А это еще больший вред для его организма. Или, если человек имеет много денег и ему не чем заняться – он может развлекаться крайне опасными для него и других людей способами, например, устраивать гонки на автомобилях, рискуя попасть в аварию. Вот если бы денег у него не было, а вернее, если бы у него их было мало, он был бы озабочен вопросом их заработка, а так, имея много денег, он занимается опасной для его жизни деятельностью, тем самым показывая свой низкий уровень культурного развития и свое непонимание жизни.

С другой стороны, если говорить о пользе денег, как больших, так и маленьких, то тут тоже разница будет существенной. Кто-то может помочь небольшой суммой денег другому человеку пережить трудные для него времена, а кто-то, имея очень много денег, может построить библиотеки, школы, больницы, театры и так далее – принеся этим пользу многим людям. Таким образом, уровень культурного развития человека виден по тому, на что он тратит свои деньги – на дешевое и приносящее вред организму удовольствие или на средства для саморазвития, на большие яхты или на социально-значимые объекты. Одним словом, деньги, как большие, так и маленькие – это возможность для человека показать себе и другим, кто он такой.

Деньги не портят людей, даже если это очень большие деньги – они лишь позволяют им быть самими собой, они обнажают нутро каждого человека тем, что позволяют ему сделать многое из того, что раньше он не мог или боялся сделать. Конечно, можно сказать, что в этом-то их роль и заключается – позволить человеку раскрыть свои худшие качества. Но ведь и лучшие качества при наличии больших денег у человека могут раскрыться, правда, у немногих. Однако при этом мы почему-то не говорим, что большие деньги и вообще деньги – делают людей лучше. Наверное, потому, что это происходит не очень часто. При этом стоит заметить, что, как плохие, так и хорошие качества в человеке могут раскрыться и без денег – для этого нужно лишь создать соответствующие условия. Например, человеку можно предоставить власть, которой он может воспользоваться, как во благо окружающим, так и во вред им. Или человек может оказаться в сложной ситуации и проявить себя с очень плохой стороны, просто не желая чем-то жертвовать или нести за что-то ответственность. Не зря же говорят, что друг познается в беде, ведь беда также обличает человека, как и большие деньги. Многие люди столкнувшись с трудностями, с проблемами, с ответственностью – дают слабину и ведут себя крайне непристойно. Очень яркий пример – это когда мужчина бросает женщину с маленьким ребенком, убегая от трудностей, от ответственности, от тяжелой работы. Так что, как видите – многие вещи могут изменить человека, причем как в худшую, так и в лучшую сторону. Деньги – это лишь одно из условий, при котором человек может показать себя с той или иной стороны. И уж если говорить о деньгах, то отсутствие денег, бедность – тоже очень плохо сказывается на поведении людей, равно как и на их жизни. Бедность – это настоящее наказание для подавляющего большинства людей.

Давайте теперь задумаемся над тем, как люди портят деньги. А портят они их также, как и все то, на что перекладывают ответственность за свои дурные поступки и свое дурное поведение. Люди создают деньгам очень плохой имидж, тем, что с их помощью причиняют больше вреда друг другу, чем пользы. Хотя с этим утверждением можно поспорить, все-таки, чтобы понять, какой вред причиняют люди друг другу с помощью денег, нужно сравнить это с тем, какой вред они причиняют друг другу без денег, то есть, с помощью других средств. Тем не менее, очень многие люди распоряжаются большими деньгами так, что создается впечатление, что в деньгах больше зла, чем добра. Но учитывая тот факт, что деньги – это всего лишь инструмент, который без участия человека ничего сделать не может, то получается, что это именно в человеке больше зла, чем добра. Это неприятно осознавать, согласитесь. И может быть, это неправильная логика. Я не хочу думать о людях плохо, а точнее, не хочу видеть в них больше плохого, чем хорошего. Но учитывая то, как многие люди обращаются с большими деньгами, или, например, с большой властью, я не могу не думать о том, что многих из них было бы полезно ограничивать в возможностях, чтобы они не причиняли вреда себе и другим. Может быть именно поэтому мы живем на планете с ограниченными, а не бесконечными ресурсами, и вынуждены, хоть и не всегда эффективно, ограничивать себя, чтобы выжить. Ведь дай человеку все, что он хочет, и кто знает, что он натворит. Поэтому я считаю, что большие деньги противопоказаны тем, кто для них не созрел. Вот как нельзя некоторым людям доверять ответственную работу или нельзя им позволять управлять транспортным средством до определенного возраста и без определенных знаний, вот так и слишком большое количество денег не следует давать тем людям, которые не способны ими грамотно распорядиться. Точно также, нельзя позволять иметь слишком много власти недостаточно мудрым людям. Иначе, мы получим “обезьяну с гранатой”, которая обязательно причинит много вреда и себе и другим.

Между тем, количество денег, которое имеет человек, может многое о нем сказать. Но не все! Например, совсем необязательно быть очень умным, чтобы зарабатывать большие деньги. Для этого вполне достаточно быть очень гибким, чтобы уметь приспосабливаться к тем требованиям, которые система предъявляет к человеку и таким образом быть выгодным ей. Тогда можно занять в системе хорошее, или как принято говорить, “теплое” местечко и благодаря ему неплохо жить. Ну а кто-то и вовсе стал богатым благодаря другим людям, например, своим родителям, которые все ему дали. Так что если у человека много денег, то совсем необязательно, что он обладает какими-то выдающимися способностями. Но это и не означает, что он ими не обладает. В разных случаях бывает по-разному. Нужно смотреть на самого человека, — на его поступки, суждения, действия в различных ситуациях, чтобы понять, что он из себя представляет, а только потом уже на то количество денег, которым он обладает. Многие как-то об этом забывают, предпочитая судить о человеке по поверхностным признакам. От того и ошибаются часто в своих выводах. Также можно сказать, что человек, у которого мало денег, совсем необязательно глуп или ленив – просто его система ценностей может противоречить тем требованиям, которые предъявляются к успешному, с точки зрения добычи денег, человеку. Вот, скажем, если для женщины ее дети важнее карьеры, то совершенно очевидно, что больше всего времени она станет уделять именно им, а значит и возможностей заработать много денег у нее будет намного меньше, чем у тех женщин, которые полностью посвящают себя работе. При этом, что важнее – дети или деньги, каждая женщина, как, впрочем, и каждый мужчина – сам для себя решает.

Таким образом, я считаю, что для того, чтобы люди не портили деньги, или, если хотите, чтобы деньги не портили людей, нам следует делать самих людей лучше. Тогда никакие, даже очень большие деньги, не станут для человека средством выражения негативных черт его характера. Ведь человек может самоутверждаться с помощью денег вполне себе социально приемлемым способом, при котором стремление к большим деньгам вынуждает человека раскрывать свои таланты и делать что-то полезное для других людей. При таком положении дел большие деньги будут улучшать человека, а не ухудшать его. А согласно моей теории – человек создаст своим поведением хороший имидж большим деньгам. Так что я считаю, что надо повышать культуру людей, а не только и даже не столько насыщать их желудки, в широком смысле этого слова. Ведь материальное благополучие человека, без должного культурного воспитания, не сделает его лучше. Деньги в этом смысле, играют несущественную роль. А вот культурное воспитание вполне способно улучшить каждого человека, независимо от качества его жизни. Хотя, безусловно, нужно позаботиться и о том, и о другом.

Главное, что мы должны понимать – мы сами делаем себя и других такими, какими мы все являемся. Если вы сделаете из человека излишне практичного материалиста, формируя у него соответствующее мировоззрение и таким образом прививая ему сугубо материалистическую систему ценностей, то для него единственным благом станут деньги, ради которых он будет готов на все. Ему будет наплевать на собственных детей, на родителей, на жену или мужа, в общем, на всех, — его будут интересовать только деньги. И таким образом, с помощью соответствующего воспитания, или лучше сказать, дрессировки, вы сделаете из человека биологический автомат по заработку денег, но убьете в нем человека, способного получать удовольствие от самой жизни, а не только от денег, в том числе и от больших денег. Такой человек, разумеется, будет вести себя с другими людьми так, словно они не люди, а источник материальной выгоды. Это не будет означать, что он родился таким человеком, это означает, что он таким стал, благодаря соответствующей культуре. То есть, нет смысла винить деньги или что-то еще в том, как ведет себя человек, который и от природы-то не очень корректен с другими людьми, а при дурном воспитании и вовсе способен на очень аморальные поступки. Если мы не работаем подобающим образом с человеческим материалом или работаем с ним неправильно – мы получаем соответствующий “продукт”. Я понимаю, идея сделать мир и людей лучше, не нова. И в общем-то, она реализуется в течение всей истории человечества. Люди, пусть и не все, работали и работают над улучшением себя и других. Этим занимаются в основном те, кто понимает, насколько эта работа важна. Не будь этой работы – мы бы так и остались агрессивными дикарями с варварской культурой и с соответствующим ей низким качеством жизни.

Но надо понимать, что человеческая природа не меняется, меняется только та среда, в которой живет человек. Поэтому именно о ней нам и следует заботиться в первую очередь, создавая такую культуру, которая будет способствовать взращиванию достойных людей, умеющих, в нашем случае, обращаться с большими деньгами. Так что нам всем стоит об этом вспоминать, когда мы начинаем перекладывать ответственность с себя на деньги, рассуждая об их негативном влиянии на человека. Ведь от денег мы отказаться не можем, во всяком случае пока, да и не нужно нам этого делать, ибо не будет денег, будет что-то другое, что человек сможет использовать для выплескивания наружу своих негативных личностных качеств. А вот изменить себя и других нам не только по силам, но и я считаю, необходимо. Пусть не все из нас могут внести весомый вклад в глобальную культуру, но о микрокультуре в своей собственной семье мы все в состоянии подобающим образом позаботиться.

Человек, друзья, такое существо, которое может научиться всему. Вопрос лишь в том – чему и как мы будем друг друга учить. Вот даже само умение зарабатывать деньги, в том числе и очень большие деньги, бывает разным. В одном случае человек может практиковаться в способности присваивать себе результат чужого труда, что, честно скажем, в нашем обществе полезно уметь делать, ибо это один из способов выживания и обогащения, а в другом, он может быть настроен на то, чтобы научиться создавать общественно полезные блага и за счет этого обогащаться. Понятно, что каждый живет так, как умеет или как хочет жить, и давать оценку поступкам другого человека, не находясь в его шкуре и на его месте довольно сложно. Тем не менее, улучшить взаимодействие людей друг с другом таким образом, чтобы они зарабатывали большие деньги с помощью таких методов, которые приносят пользу обществу, а не позволяют паразитировать на нем – это вполне достижимая и реалистичная задача. И чтобы ее достичь – нужно развивать культуру.

Когда человек станет лучше и научится достойно обращаться с большими деньгами, и зарабатывать их будет полезными для общества способами, тогда он перестанет портить деньги своим дурным поведением. Он, наоборот, начнет их прославлять и возвеличивать, как весьма полезное средство взаимного обмена. А сами по себе деньги, еще раз повторю, не меняют людей, они лишь срывают с них маски и обнажают их натуру. Поэтому, находясь в плохих руках деньги делают плохие дела, а находясь в хороших хорошие.

psichel.ru

Что деньги делают с людьми? — Журнал «Афиша»

Что происходит с российской экономикой?

Слово «кризис» витает в воздухе: витрины на Тверской закрыты таблич­ками «Аренда», продажи автомобилей резко упали, из России уходят модные марки. «Афиша» попросила экономистов объяснить, что происходит.

Так выглядит бюджет Российской Федерации на 2014 год

Что у экономистов считается кризисом и какую его стадию мы сейчас переживаем?

Сергей Гуриев, бывший ректор Российской экономической школы: «Словом «кризис» обычно обозначается резкое изменение ситуации — например, обвал курса рубля или банкротство крупных финансовых институтов. Такого пока не наблюдается и, скорее всего, в ближайшие годы не произойдет. То, что происходит сейчас, лучше характеризуется такими словами, как «стагнация» или «рецессия» — плавное снижение уровня жизни и доходов. Снижение курса рубля и стоимости акций продолжится, но у Центробанка и бюджета достаточно ­резервов, чтобы этот процесс шел медленно. В первом квартале ЦБ потратил на поддержание курса около $40 млрд, хотя часть средств банк уже выкупил ­назад. Несмотря на то что резервы постепенно тают, их все еще достаточно, ­чтобы в ближайшие два года банки и компании погашали свои долги. За этот срок им нужно выплатить иностранным кредиторам около $300 млрд.

Есть страны, которые переживают стагнацию десятилетиями. В России она продлится не меньше двух-трех лет. Например, брежневский застой — это стагнация, которая продолжалась очень долго. Однако сейчас, несмотря на цензуру, степень информационной и экономической интеграции российских граждан в глобальный мир намного выше, поэтому все должно кончиться быстрее.

Что касается того, как это отразится на людях, — в ближайшее время вос­становление экономического роста не предвидится. Для обычных граждан это означает, что обещания, данные Владимиром Путиным в 2012 году, — повышение пенсий и зарплат — не будут выполнены. Снижение уровня жизни коснется прежде всего бюджетников. О том, что бюджету не хватает денег, уже сейчас говорят такие действия, как замораживание накопительной части пенсии, остановка некоторых инфраструктурных проектов и обсуждение отъема материнского капитала.

Вы можете работать где угодно, но нехватка денег в бюджете в итоге ска­жется и на вас. Жизнь станет заметно хуже, чем ожидалось в предыдущие годы. Правительство будет неизбежно повышать налоги. Бюджет 2014 года верстали, исходя из целевого показателя инфляции 5%, а реальная инфляция составит 8–8,5%. Безусловно, ЦБ может серьезно снизить инфляцию. Но, насколько я знаю, советники президента против активной борьбы с инфляцией. В любом случае правильный ответ ЦБ на сильный внешний шок от санкций Запада и санкций Кремля против собственной экономики — позволить временное ­повышение цен, ослабить денежную политику.

Знаете советский анекдот про повышение цен на водку? «Папа, теперь ты будешь меньше пить?» — «Нет, сынок, теперь ты будешь меньше есть». Люди, близкие к власти, будут теми самыми отцами из анекдота. Политическая стратегия будет заключаться в том, чтобы перераспределять бремя санкций с близких к Путину бизнесменов (против которых и были направлены западные санкции) на обычных граждан.

Ситуация в экономике слишком сильно зависит от политики, от того, откуда — по мнению российских властей — исходят политические угрозы. Ситуация может стать намного хуже, если санкции, которые введены против банка «Россия», будут наложены, например, на Сбербанк. При этом необходимо отметить, что санкции, накладываемые Западом, бьют по среднему классу намного слабее, чем санкции, наложенные Кремлем. Отмена или ввод новых санкций полностью зависит от политической ситуации. Хотя уже сейчас понятно, что сегодняшняя власть ни при каких обстоятельствах не вернет Крым Украине. Отъем территории другого государства — это беспрецедентное и необратимое решение. Поэтому полного снятия санкций не будет даже в случае ослабления напряженности — часть из них продолжит действовать в любом случае».

Андрей Мовчан, сопредседатель наблюдательного совета ИК «Третий Рим»: «Финансисты редко говорят о кризисе глобально, они рассматривают кризисы в отдельных сферах экономики. В 2008 году случился финансовый кризис, вызванный существенной недооценкой банковских рисков и накоплением в развитых экономиках «плохих» кредитов. В 1998 году был валютный и государственный долговой кризис. Многие государства взяли на себя избыточные обязательства, которые не могли выполнить. Россия объявила дефолт, валюты развивающихся стран лихорадило, накопленные государственные обязательства инфлировали или не выполнялись. Сегодня в России складываются кризисы производства и потребления. В силу разных обстоятельств (в первую очередь из-за предыдущих ошибок власти, приведших к сильной зависимости России от экспорта нефти и хроническому недостатку инвестиций в экономике) в России сейчас не растет объем производства товаров и услуг и сокращается внутреннее потребление. Что к этому кризису привело? В последние десять лет экономическая политика российской власти была направлена на усиление контроля над экономикой, консолидацию активов и создание условий, при которых жестких правил ведения бизнеса не существует, а все решения принимаются тактически и «сверху», государством. Последствия такой политики всегда негативны — бизнес не может жить без четких правил, экономика — развиваться в условиях централизации и монополизации. В начале нулевых бизнес в России стартовал с низкой базы, но за все эти годы он рос очень слабо. Зато в экономике России все время действовали неэффективные институты — квазигосударственные монополии, которые активно увеличивали свою долю на рынке, консолидировали активы, однако совершенно не занимались вопросами эффективности своей деятельности, а вместо этого постоянно увеличивали тарифы. Государство согласовы­вало такой рост, создавая порочный круг. Это все равно что плохо работать в офисе и параллельно просить повышения зарплаты. Если на эти просьбы менеджмент отвечает повышением зарплат, появляется стимул больше и активнее просить повышения, а не добросовестно выполнять свою работу. Так происходило со многими нефтяными, газовыми квазигосударственными компаниями, с РЖД.

Растущие тарифы напрямую влияли на рост инфляции. Естественно, банки пытались перекрыть инфляцию своими кредитными ставками, а значит, кредиты были дорогими. Долларовые кредиты тоже были дорогими, так как поток нефтедолларов искусственно повышал курс рубля и цены росли в том числе и в долларовом выражении. В итоге получалась убийственная комбинация для внутреннего бизнеса — сочетание дорогого рубля и инфляции.

В итоге мы пришли к ситуации, когда потребление росло за счет импорта, импорт рос за счет роста цены на нефть и роста объемов продаж нефти и газа, внутреннее производство оставалось стагнирующим, а внутренние цены (прежде всего тарифы на газ, электричество, воду, перевозки) росли даже быстрее инфляции. Тарифы росли так, что сегодня в России бензин стоит столько же, сколько в США (хотя США — импортер нефти), электроэнергия — дороже, чем в Европе. При этом наши монополии очень неэффективны, мы тратим и природных, и производимых ресурсов в пересчете на единицу потребления намного больше, чем в развитых странах. Даже в Японии (стране без нефти и газа) на 1 доллар ВВП тратят в четыре раза меньше энергии, чем в России. Наконец, сегодня падает в цене нефть и сокращается потребление нашего газа — падает поток долларов в страну».

Какие факторы влияют на курс рубля

Может ли курс доллара расти бесконечно? Какую роль в этом играет Центробанк?

Константин Сонин, профессор Высшей школы экономики: «Курс доллара зависит от того, что происходит в американской и российской экономиках. Сейчас, как мы видим, американская экономика быстро растет, а российская пребывает в стагнации, нефть дешевеет, из страны происходит утечка капитала. Что это означает? Для того чтобы вывезти деньги из страны, нужно продать рубли и купить валюту, соответственно, рубли лишние, а долларов и евро не хватает, поэтому их стоимость и растет. Если отвечать строго на вопрос, может ли курс расти ­бесконечно, — да, конечно, может. Теоретически, конечно, курс может быть как фиксированным, так и нет. Но если Центробанк захочет управлять курсом, то, чтобы его поддерживать, ему придется постоянно тратить имеющиеся доллары. Понятно, что их резерв не бесконечен, а Центробанк при этом в любом случае не сможет сделать доллар настолько дешевым, насколько ему захочется. При этом фиксированный курс — очень опасное и ответственное мероприятие, так как кругом слишком много не зависящих от банка обстоятельств: например, рубль становится дешевле, когда дешевеет нефть. Поэтому Центробанк придерживается противоположной стратегии — он курсами доллара и евро вообще не управляет, а только сглаживает колебания: не дает значениям меняться слишком быстро в течение дня. А с 2015 года он планирует и вовсе даже таких небольших вмешательств не совершать и сосредоточиться на борьбе с инфляцией, то есть курсу будет предоставлена абсолютная свобода — как он будет меняться, так и будет».

Владимир Назаров, заведующий лабораторией Института экономполитики им. Гайдара: «В условиях жесткой денежно-кредитной политики Центробанка рубль не может падать бесконечно. Если предположить, что в один прекрасный день жители России обменяют всю национальную валюту на доллары, то на следующий день им придется все-таки покупать рубли, чтобы заплатить, например, налоги. И тогда курс доллара начнет снижаться. Но здесь очень важна позиция Центробанка. Если в условиях паники на валютном рынке он будет только смягчать денежно-кредитную политику и не осуществлять никаких иных мер, рубль может падать долго. Но пока до этого далеко».

Почему обувь в тор­говом центре стоит в 2 раза дороже, чем в стране производства

Как влияют санкции на каждого отдельного человека — даже если он не держит деньги в банке и не покупает пармезан?

Андрей Мовчан: «Санкции, введенные против России, стоит разделить на запреты на поставку специального оборудования и запрет на предоставление финансирования. Эмбарго на поставку оборудования (это, упрощая, товары и технологии военного назначения и оборудование, предназначенное для современных способов добычи нефти и газа) существенно повлияет на нашу способность производить вооружение (прежде всего — на экспорт, так как все наши иностранные заказчики требуют в комплектации поставляемых вооружений ставить не российские электронные системы) и развивать добычу нефти и газа. Но на рядовых граждан это не повлияет — доля экспорта оружия в ВВП достаточно мала, а нефти и газа мы пока добываем достаточно и старыми методами. А вот то, что нам не хотят давать денег, — это большая проблема. То, что мы получили (это почти 800 млрд долларов, при резервах — около 400), нам нужно будет возвращать. У нас, конечно, есть механизмы для экономии валюты, но все равно это очень чувствительно — и с весны-лета следующего года будет сильно влиять на ситуацию в стране. Вырастут цены на импорт, в магазинах будет беднее. Фрукты-овощи сократятся в ассортименте, что-то станет дефицитом. У нас есть свои птица и свинина, с ними, скорее всего, не будет проблем, а вот говядины достаточно нет и в ближайшее время не будет, потому что как минимум требуется время на то, чтобы вырастить стадо, да и вряд ли кто-то будет в нынешних условиях этим всерьез заниматься. Будет плохо с любой машиностроительной продукцией и бытовой техникой, потому что мы ее не умеем делать. Будут большие проблемы с промышленностью, потому что все технологии у нас импортные.

Население в последнее время, как ни странно это звучит, находилось в состоянии перепотребления, то есть потребляло не пропорционально своему вкладу в экономику, а использовало доходы от экспорта нефти, «просачивавшиеся» к домохозяйствам. Сегодня население на падение импорта ответит (и уже отвечает) простым снижением объема потребления, а совсем не импортозамеще­нием. А если потребление существенно снизится, то вся экономика начнет ­сжиматься. Это удар по нашей банковской системе, которая только-только раскрутила рынок потребительского кредитования. Это удар по строительному ­комплексу, потому что население в первую очередь пересматривает свои планы по увеличению жилья. Это удар по нашему производству продуктов питания, потому что население начинает аккуратнее себя вести и сокращает покупку ­продуктов».

Что случится с мо­лодыми в старости при отмене накопительной пенсии

В чем смысл пенсионной реформы?

Олег Буклемишев, директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ: «У меня достаточно резкая точка зрения по этому поводу. Я считаю, что накопительную часть пенсии, несомненно, от­менят. Она была задумана для страны с демократическим устройством и с рыночной экономикой. У нас, к сожалению, сейчас ни того ни другого в России нет. Поэтому и накопительная пенсия не нужна. Отменят ее в этом году или в следующем, мне кажется, роли никакой не играет. Потому что это те легкие деньги, на которые правительство в любой момент может наложить лапу, а раз это легкие деньги, то они окажутся первыми, которые будут конфискованы. И примеров тому масса: это и Аргентина, и Венгрия. Правительства, которые попадают в сложную ситуацию, особенно правительства в не очень демокра­тической стране с недостаточно сильной правовой системой, очень часто так ­себя ведут. Людям надо знать о пенсиях одну-единственную вещь: помимо распределительной пенсии, им нужно будет так или иначе создавать сбережения, с тем чтобы не остаться в старости совсем без средств к существованию. И это действительно та тема, над которой надо задуматься чем раньше, тем лучше. Иначе ситуация каждого отдельного пенсионера и правда будет катастрофи­ческой».

Андрей Шаронов, ректор московской школы управления «Сколково»: «Смысл пенсионной реформы был в переходе от распределительной системы к накопительной. Это требовало увеличения нагрузки на пенсионный фонд на протяжении нескольких десятилетий: теперь пенсионные накопления приходилось направлять не только на выплаты пенсионерам, но и на накопления для будущих поколений. Непонятно было, откуда взять эти деньги, звучали даже предложения продать какие-то крупные государственные активы, что больше соответствовало духу и политике двухтысячных годов. Но так далеко не пошли, и сегодня в государстве дефицит пенсионной системы. Государство идет на то, чтобы временно прекратить накопления в рамках накопительной пенсионной системы и направить все сборы на распределительную систему. С точки зрения выполнения долгосрочных договоренностей, конечно, это решение со знаком ­минус. С другой стороны, есть критики, которые говорят, что накопительная ­система в нашей стране в целом рискованное мероприятие, ведь речь идет о гарантии выплат пенсионерам, и сейчас не стоит давать подобные обещания. Мне не близка эта риторика, потому что, как показывает мировая практика во всех странах, пенсионные и страховые накопления — это самые главные инвестиционные ресурсы финансовой системы. Именно они, а не вклады в банках, являются теми самыми средствами, которые идут на развитие долгосрочных проектов. Вы не открываете вклады на 30 лет и даже на 5 или 10 лет. Большая часть депозитов в банках — это вклады на 1–3 года или даже до востребования. Банки не могут позволить вложить подобные краткосрочные обязательства в проект, окупающий себя за 15–30 лет, потому что вы потребуете свои деньги обратно куда раньше. Другое дело — страховые или пенсионные накопления. На Западе принято, что вы начинаете копить деньги в 25 лет, как только появляется такая возможность, и просите эти деньги у банка через 25–30 лет. В этом смысле это как раз качественные долгосрочные ресурсы».

Что такое серая экономика?

Андрей Мовчан: «К 2000 году почти половина российского ВВП была серой. Сейчас, конечно, такого нет, хотя бы просто потому, что половина ВВП — это нефть и газ, кроме того, бизнес в России сильно цивилизовался. Есть, как в любой стране, нелегальные индустрии. Хотя бы наркотрафик. Или нелегальная ­добыча золота. Однако это не определяющие статьи ВВП. У нас и серой зарплаты немного, она в основном остается в небольших бизнесах, чаще всего — связанных с розничной торговлей и мелкими услугами. При этом бонусы и другие одно­разовые вознаграждения пока в основном платят «неформально». Однако есть глубоко серые зоны — это жилищные арендные отношения, сфера частных услуг (от преподавателя английского языка до врача в клинике), использование не­легального труда (примерно 10% труда по всей России) и, наконец, коррупция. Я предположил бы, что в нынешних условиях мы увидим рост серой зоны. Дело в том, что единственный стимул граждан «выходить из тени» — это персональные социальные блага и пенсионное обеспечение, привязанные к белой зарплате. Никакие увещевания, никакие репрессии не помогут, тем более в условиях, когда доходы падают. Сегодня же у работников становится все ­меньше ощущение связи между их налогами и сборами и их личной защищенностью: пенсионные накопления отбирают, сами пенсии учитываются в рублях (а рубль быстро падает), ДМС работает все хуже и все больше требует реальных доплат и так далее. Работодатели еще часто стремятся платить официально (во избежание проблем с налоговой), но общая налоговая нагрузка в России на 20% выше, чем в Европе и Канаде, на 25% — чем в США. Такой уровень нагрузки загоняет в тень даже ответственных работодателей, а государство обещает еще увеличить налоги — это замкнутый круг, ведущий всех (кроме, конечно, государственных компаний) в серость».

Олег Буклемишев: «Повышение доли серых расчетов и уход бизнеса в тень во многом зависит от высоты налоговых ставок и всевозможных преследований государством бизнеса. Чем выше административная нагрузка, налоги, тем, естественно, больше желания и выигрыша от того, чтобы уходить в тень вот таким вот образом. Поэтому если будут повышаться налоги, то бизнес будет уходить в тень — это очевидно. В обычной ситуации это, конечно, плохо, потому что снижается налогооблагаемая масса денег, доходы государственного бюджета меньше, чем они могли бы быть, соответственно, сирым и убогим из бюджета достается меньше, и у государства меньше средств, чтобы реализовывать какие-то общественные задачи. На мой взгляд, лучше налоги было бы снизить и не собирать многочисленные резервы. Но это вопрос неоднозначный, все зависит от того, как государство использует деньги и как бизнес использует деньги. Потому что если у бизнеса есть возможность продуктивного инвестирования, то довольно странно эти деньги у него изымать, чтобы класть за рубежом под 1% годовых».

Где купить квартиру по ипотеке, если хо­чет­ся платить столь­ко же, сколько за аренду

Имеет ли смысл брать ипотеку?

Андрей Мовчан: «Ипотеку стали брать всерьез всего 2–3 года назад, но уровней западных стран мы еще далеко не достигли, да и не смогли бы — наша ипотека короче и дороже. Ипотека рублевая оказалась достаточно выгодной, поскольку рыночные цены на квартиры пока рассчитываются в долларах, а рубль стал быстро падать. Однако этот всплеск ипотеки будет вскоре перекрыт падением доходов. Надо понимать, что те люди, которые рассчитывали на бонус в конце года для покупки квартиры, не смогут этого сделать — бонусов не будет. В итоге замедлится жилое строительство. В 2008 году в смысле объемов строительства кризис Москву не задел, но периферийные города тогда встали довольно крепко. Сейчас такая ситуация будет и в столице. На рынок жилья в Москве также влияет и сформировавшаяся тенденция отъезда граждан из среднего класса. В 2013 году страну покинули 186 тысяч граждан. Это официальная цифра, на деле она, видимо, еще больше. Если каждый человек владел хотя бы 30 квадратными метрами, то освободились почти 6 миллионов квадратных метров жилья. Для сравнения — в Москве ежегодно строится 5 миллионов. То есть годовой объем строительства в Москве просто освободился (конечно, уезжали не только из Москвы, и не все продавали недвижимость, но порядок цифр таков). На рынке уже стоит на продажу много квартир бизнес-класса и много квартир экономкласса. Продать дом под Москвой практически невозможно. Продать большую квартиру на Плющихе тоже невозможно. Остались, конечно, районы, где еще все в порядке, но в целом рынок уже неликвиден».

Иллюстрации
  • Антон Марьинский
Текст
  • Арсений Бобровский
  • Илья Иноземцев
  • Даниил Трабун

mag.afisha.ru

Что делают деньги с людьми

В нашей стране как многим известно уже множество банков, с различными названиями. Банки очень важны для людей. Банк всегда ассоциируется с деньгами, вкладами, кредитами, но все вместе объединяет банк, деньги. Для многих они очень важны, но для кого то это все го лишь бумажки, без которых на сегодняшний день не проживешь. Они меняют людей , делают их жестокими, агрессивными, не управляемыми, многие ради получения определенной суммы, готовы пойти на многое, как бы даже ни на все. Всегда должно быть так, что бы люди правили деньгами, а у нас наоборот по моему мнению, что деньги правят людьми. Такова судьба у кого много денежных средств, тот всегда на высоте и на почете. А у кого мало средств, и порой даже приходится жить в долг и сводить копейку с копейкой, тот понимает всю сущность жизни и знает как дается каждая копейка, ценят деньги такой контингент людей. Не важно богатые ли вы или бедный, но мы должны всегда оставаться людьми. Только жаль многие , этого не понимают, ну или просто не хотят понять. Сейчас наступает тяжелый период для страны, начнутся увольнения и сокращения, что бы прожить это сложное время созданы ломбарды, продать швейцарские часы вы сможете здесь.
Понятно одно, что каждый человек строит свою жизнь сам, так как он захочет. Но почему же постоянно рабочим людям, которые работают и ни на одной работе , имея высшее образование , опять же ни одно , всегда прибегают к мыслям взять кредит в банке. Живут даже многие люди в кредит, то есть сначала возьмут кредит, как расплатятся с ним берут снова, и как известно тем кто не работает официально не дают кредит, так почему же люди это делают, будучи работая и ни на одной работе. Этот вопрос был и есть актуальным до сих пор, но ответы разные на него, обычно и самый распространенный ответ « не хватает денег» , « зарплаты маленькие, а жить на что то нужно, так же воспитывать детей на что то нужно». Ясно одно многим бы уверенна, не хотелось брать бы кредит , но приходится это делать. Россия разрушается на сегодняшний день, и неизвестно, что будет в следующем году. Ведь кризис снова напал на нас. И что делать людям? Как быть простым и обычным людям, этот вопрос был и будет всплывать на протяжении всего кризиса и после него. Будем надеется, что все это на минует и все будет хорошо. Хочется в это верит, всем жителям России.

www.dostup-credit.ru

Что деньги делают с людьми? — Журнал «Афиша»

Что происходит с российской экономикой?

Слово «кризис» витает в воздухе: витрины на Тверской закрыты таблич­ками «Аренда», продажи автомобилей резко упали, из России уходят модные марки. «Афиша» попросила экономистов объяснить, что происходит.

Так выглядит бюджет Российской Федерации на 2014 год

Что у экономистов считается кризисом и какую его стадию мы сейчас переживаем?

Сергей Гуриев, бывший ректор Российской экономической школы: «Словом «кризис» обычно обозначается резкое изменение ситуации — например, обвал курса рубля или банкротство крупных финансовых институтов. Такого пока не наблюдается и, скорее всего, в ближайшие годы не произойдет. То, что происходит сейчас, лучше характеризуется такими словами, как «стагнация» или «рецессия» — плавное снижение уровня жизни и доходов. Снижение курса рубля и стоимости акций продолжится, но у Центробанка и бюджета достаточно ­резервов, чтобы этот процесс шел медленно. В первом квартале ЦБ потратил на поддержание курса около $40 млрд, хотя часть средств банк уже выкупил ­назад. Несмотря на то что резервы постепенно тают, их все еще достаточно, ­чтобы в ближайшие два года банки и компании погашали свои долги. За этот срок им нужно выплатить иностранным кредиторам около $300 млрд.

Есть страны, которые переживают стагнацию десятилетиями. В России она продлится не меньше двух-трех лет. Например, брежневский застой — это стагнация, которая продолжалась очень долго. Однако сейчас, несмотря на цензуру, степень информационной и экономической интеграции российских граждан в глобальный мир намного выше, поэтому все должно кончиться быстрее.

Что касается того, как это отразится на людях, — в ближайшее время вос­становление экономического роста не предвидится. Для обычных граждан это означает, что обещания, данные Владимиром Путиным в 2012 году, — повышение пенсий и зарплат — не будут выполнены. Снижение уровня жизни коснется прежде всего бюджетников. О том, что бюджету не хватает денег, уже сейчас говорят такие действия, как замораживание накопительной части пенсии, остановка некоторых инфраструктурных проектов и обсуждение отъема материнского капитала.

Вы можете работать где угодно, но нехватка денег в бюджете в итоге ска­жется и на вас. Жизнь станет заметно хуже, чем ожидалось в предыдущие годы. Правительство будет неизбежно повышать налоги. Бюджет 2014 года верстали, исходя из целевого показателя инфляции 5%, а реальная инфляция составит 8–8,5%. Безусловно, ЦБ может серьезно снизить инфляцию. Но, насколько я знаю, советники президента против активной борьбы с инфляцией. В любом случае правильный ответ ЦБ на сильный внешний шок от санкций Запада и санкций Кремля против собственной экономики — позволить временное ­повышение цен, ослабить денежную политику.

Знаете советский анекдот про повышение цен на водку? «Папа, теперь ты будешь меньше пить?» — «Нет, сынок, теперь ты будешь меньше есть». Люди, близкие к власти, будут теми самыми отцами из анекдота. Политическая стратегия будет заключаться в том, чтобы перераспределять бремя санкций с близких к Путину бизнесменов (против которых и были направлены западные санкции) на обычных граждан.

Ситуация в экономике слишком сильно зависит от политики, от того, откуда — по мнению российских властей — исходят политические угрозы. Ситуация может стать намного хуже, если санкции, которые введены против банка «Россия», будут наложены, например, на Сбербанк. При этом необходимо отметить, что санкции, накладываемые Западом, бьют по среднему классу намного слабее, чем санкции, наложенные Кремлем. Отмена или ввод новых санкций полностью зависит от политической ситуации. Хотя уже сейчас понятно, что сегодняшняя власть ни при каких обстоятельствах не вернет Крым Украине. Отъем территории другого государства — это беспрецедентное и необратимое решение. Поэтому полного снятия санкций не будет даже в случае ослабления напряженности — часть из них продолжит действовать в любом случае».

Андрей Мовчан, сопредседатель наблюдательного совета ИК «Третий Рим»: «Финансисты редко говорят о кризисе глобально, они рассматривают кризисы в отдельных сферах экономики. В 2008 году случился финансовый кризис, вызванный существенной недооценкой банковских рисков и накоплением в развитых экономиках «плохих» кредитов. В 1998 году был валютный и государственный долговой кризис. Многие государства взяли на себя избыточные обязательства, которые не могли выполнить. Россия объявила дефолт, валюты развивающихся стран лихорадило, накопленные государственные обязательства инфлировали или не выполнялись. Сегодня в России складываются кризисы производства и потребления. В силу разных обстоятельств (в первую очередь из-за предыдущих ошибок власти, приведших к сильной зависимости России от экспорта нефти и хроническому недостатку инвестиций в экономике) в России сейчас не растет объем производства товаров и услуг и сокращается внутреннее потребление. Что к этому кризису привело? В последние десять лет экономическая политика российской власти была направлена на усиление контроля над экономикой, консолидацию активов и создание условий, при которых жестких правил ведения бизнеса не существует, а все решения принимаются тактически и «сверху», государством. Последствия такой политики всегда негативны — бизнес не может жить без четких правил, экономика — развиваться в условиях централизации и монополизации. В начале нулевых бизнес в России стартовал с низкой базы, но за все эти годы он рос очень слабо. Зато в экономике России все время действовали неэффективные институты — квазигосударственные монополии, которые активно увеличивали свою долю на рынке, консолидировали активы, однако совершенно не занимались вопросами эффективности своей деятельности, а вместо этого постоянно увеличивали тарифы. Государство согласовы­вало такой рост, создавая порочный круг. Это все равно что плохо работать в офисе и параллельно просить повышения зарплаты. Если на эти просьбы менеджмент отвечает повышением зарплат, появляется стимул больше и активнее просить повышения, а не добросовестно выполнять свою работу. Так происходило со многими нефтяными, газовыми квазигосударственными компаниями, с РЖД.

Растущие тарифы напрямую влияли на рост инфляции. Естественно, банки пытались перекрыть инфляцию своими кредитными ставками, а значит, кредиты были дорогими. Долларовые кредиты тоже были дорогими, так как поток нефтедолларов искусственно повышал курс рубля и цены росли в том числе и в долларовом выражении. В итоге получалась убийственная комбинация для внутреннего бизнеса — сочетание дорогого рубля и инфляции.

В итоге мы пришли к ситуации, когда потребление росло за счет импорта, импорт рос за счет роста цены на нефть и роста объемов продаж нефти и газа, внутреннее производство оставалось стагнирующим, а внутренние цены (прежде всего тарифы на газ, электричество, воду, перевозки) росли даже быстрее инфляции. Тарифы росли так, что сегодня в России бензин стоит столько же, сколько в США (хотя США — импортер нефти), электроэнергия — дороже, чем в Европе. При этом наши монополии очень неэффективны, мы тратим и природных, и производимых ресурсов в пересчете на единицу потребления намного больше, чем в развитых странах. Даже в Японии (стране без нефти и газа) на 1 доллар ВВП тратят в четыре раза меньше энергии, чем в России. Наконец, сегодня падает в цене нефть и сокращается потребление нашего газа — падает поток долларов в страну».

Какие факторы влияют на курс рубля

Может ли курс доллара расти бесконечно? Какую роль в этом играет Центробанк?

Константин Сонин, профессор Высшей школы экономики: «Курс доллара зависит от того, что происходит в американской и российской экономиках. Сейчас, как мы видим, американская экономика быстро растет, а российская пребывает в стагнации, нефть дешевеет, из страны происходит утечка капитала. Что это означает? Для того чтобы вывезти деньги из страны, нужно продать рубли и купить валюту, соответственно, рубли лишние, а долларов и евро не хватает, поэтому их стоимость и растет. Если отвечать строго на вопрос, может ли курс расти ­бесконечно, — да, конечно, может. Теоретически, конечно, курс может быть как фиксированным, так и нет. Но если Центробанк захочет управлять курсом, то, чтобы его поддерживать, ему придется постоянно тратить имеющиеся доллары. Понятно, что их резерв не бесконечен, а Центробанк при этом в любом случае не сможет сделать доллар настолько дешевым, насколько ему захочется. При этом фиксированный курс — очень опасное и ответственное мероприятие, так как кругом слишком много не зависящих от банка обстоятельств: например, рубль становится дешевле, когда дешевеет нефть. Поэтому Центробанк придерживается противоположной стратегии — он курсами доллара и евро вообще не управляет, а только сглаживает колебания: не дает значениям меняться слишком быстро в течение дня. А с 2015 года он планирует и вовсе даже таких небольших вмешательств не совершать и сосредоточиться на борьбе с инфляцией, то есть курсу будет предоставлена абсолютная свобода — как он будет меняться, так и будет».

Владимир Назаров, заведующий лабораторией Института экономполитики им. Гайдара: «В условиях жесткой денежно-кредитной политики Центробанка рубль не может падать бесконечно. Если предположить, что в один прекрасный день жители России обменяют всю национальную валюту на доллары, то на следующий день им придется все-таки покупать рубли, чтобы заплатить, например, налоги. И тогда курс доллара начнет снижаться. Но здесь очень важна позиция Центробанка. Если в условиях паники на валютном рынке он будет только смягчать денежно-кредитную политику и не осуществлять никаких иных мер, рубль может падать долго. Но пока до этого далеко».

Почему обувь в тор­говом центре стоит в 2 раза дороже, чем в стране производства

Как влияют санкции на каждого отдельного человека — даже если он не держит деньги в банке и не покупает пармезан?

Андрей Мовчан: «Санкции, введенные против России, стоит разделить на запреты на поставку специального оборудования и запрет на предоставление финансирования. Эмбарго на поставку оборудования (это, упрощая, товары и технологии военного назначения и оборудование, предназначенное для современных способов добычи нефти и газа) существенно повлияет на нашу способность производить вооружение (прежде всего — на экспорт, так как все наши иностранные заказчики требуют в комплектации поставляемых вооружений ставить не российские электронные системы) и развивать добычу нефти и газа. Но на рядовых граждан это не повлияет — доля экспорта оружия в ВВП достаточно мала, а нефти и газа мы пока добываем достаточно и старыми методами. А вот то, что нам не хотят давать денег, — это большая проблема. То, что мы получили (это почти 800 млрд долларов, при резервах — около 400), нам нужно будет возвращать. У нас, конечно, есть механизмы для экономии валюты, но все равно это очень чувствительно — и с весны-лета следующего года будет сильно влиять на ситуацию в стране. Вырастут цены на импорт, в магазинах будет беднее. Фрукты-овощи сократятся в ассортименте, что-то станет дефицитом. У нас есть свои птица и свинина, с ними, скорее всего, не будет проблем, а вот говядины достаточно нет и в ближайшее время не будет, потому что как минимум требуется время на то, чтобы вырастить стадо, да и вряд ли кто-то будет в нынешних условиях этим всерьез заниматься. Будет плохо с любой машиностроительной продукцией и бытовой техникой, потому что мы ее не умеем делать. Будут большие проблемы с промышленностью, потому что все технологии у нас импортные.

Население в последнее время, как ни странно это звучит, находилось в состоянии перепотребления, то есть потребляло не пропорционально своему вкладу в экономику, а использовало доходы от экспорта нефти, «просачивавшиеся» к домохозяйствам. Сегодня население на падение импорта ответит (и уже отвечает) простым снижением объема потребления, а совсем не импортозамеще­нием. А если потребление существенно снизится, то вся экономика начнет ­сжиматься. Это удар по нашей банковской системе, которая только-только раскрутила рынок потребительского кредитования. Это удар по строительному ­комплексу, потому что население в первую очередь пересматривает свои планы по увеличению жилья. Это удар по нашему производству продуктов питания, потому что население начинает аккуратнее себя вести и сокращает покупку ­продуктов».

Что случится с мо­лодыми в старости при отмене накопительной пенсии

В чем смысл пенсионной реформы?

Олег Буклемишев, директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ: «У меня достаточно резкая точка зрения по этому поводу. Я считаю, что накопительную часть пенсии, несомненно, от­менят. Она была задумана для страны с демократическим устройством и с рыночной экономикой. У нас, к сожалению, сейчас ни того ни другого в России нет. Поэтому и накопительная пенсия не нужна. Отменят ее в этом году или в следующем, мне кажется, роли никакой не играет. Потому что это те легкие деньги, на которые правительство в любой момент может наложить лапу, а раз это легкие деньги, то они окажутся первыми, которые будут конфискованы. И примеров тому масса: это и Аргентина, и Венгрия. Правительства, которые попадают в сложную ситуацию, особенно правительства в не очень демокра­тической стране с недостаточно сильной правовой системой, очень часто так ­себя ведут. Людям надо знать о пенсиях одну-единственную вещь: помимо распределительной пенсии, им нужно будет так или иначе создавать сбережения, с тем чтобы не остаться в старости совсем без средств к существованию. И это действительно та тема, над которой надо задуматься чем раньше, тем лучше. Иначе ситуация каждого отдельного пенсионера и правда будет катастрофи­ческой».

Андрей Шаронов, ректор московской школы управления «Сколково»: «Смысл пенсионной реформы был в переходе от распределительной системы к накопительной. Это требовало увеличения нагрузки на пенсионный фонд на протяжении нескольких десятилетий: теперь пенсионные накопления приходилось направлять не только на выплаты пенсионерам, но и на накопления для будущих поколений. Непонятно было, откуда взять эти деньги, звучали даже предложения продать какие-то крупные государственные активы, что больше соответствовало духу и политике двухтысячных годов. Но так далеко не пошли, и сегодня в государстве дефицит пенсионной системы. Государство идет на то, чтобы временно прекратить накопления в рамках накопительной пенсионной системы и направить все сборы на распределительную систему. С точки зрения выполнения долгосрочных договоренностей, конечно, это решение со знаком ­минус. С другой стороны, есть критики, которые говорят, что накопительная ­система в нашей стране в целом рискованное мероприятие, ведь речь идет о гарантии выплат пенсионерам, и сейчас не стоит давать подобные обещания. Мне не близка эта риторика, потому что, как показывает мировая практика во всех странах, пенсионные и страховые накопления — это самые главные инвестиционные ресурсы финансовой системы. Именно они, а не вклады в банках, являются теми самыми средствами, которые идут на развитие долгосрочных проектов. Вы не открываете вклады на 30 лет и даже на 5 или 10 лет. Большая часть депозитов в банках — это вклады на 1–3 года или даже до востребования. Банки не могут позволить вложить подобные краткосрочные обязательства в проект, окупающий себя за 15–30 лет, потому что вы потребуете свои деньги обратно куда раньше. Другое дело — страховые или пенсионные накопления. На Западе принято, что вы начинаете копить деньги в 25 лет, как только появляется такая возможность, и просите эти деньги у банка через 25–30 лет. В этом смысле это как раз качественные долгосрочные ресурсы».

Что такое серая экономика?

Андрей Мовчан: «К 2000 году почти половина российского ВВП была серой. Сейчас, конечно, такого нет, хотя бы просто потому, что половина ВВП — это нефть и газ, кроме того, бизнес в России сильно цивилизовался. Есть, как в любой стране, нелегальные индустрии. Хотя бы наркотрафик. Или нелегальная ­добыча золота. Однако это не определяющие статьи ВВП. У нас и серой зарплаты немного, она в основном остается в небольших бизнесах, чаще всего — связанных с розничной торговлей и мелкими услугами. При этом бонусы и другие одно­разовые вознаграждения пока в основном платят «неформально». Однако есть глубоко серые зоны — это жилищные арендные отношения, сфера частных услуг (от преподавателя английского языка до врача в клинике), использование не­легального труда (примерно 10% труда по всей России) и, наконец, коррупция. Я предположил бы, что в нынешних условиях мы увидим рост серой зоны. Дело в том, что единственный стимул граждан «выходить из тени» — это персональные социальные блага и пенсионное обеспечение, привязанные к белой зарплате. Никакие увещевания, никакие репрессии не помогут, тем более в условиях, когда доходы падают. Сегодня же у работников становится все ­меньше ощущение связи между их налогами и сборами и их личной защищенностью: пенсионные накопления отбирают, сами пенсии учитываются в рублях (а рубль быстро падает), ДМС работает все хуже и все больше требует реальных доплат и так далее. Работодатели еще часто стремятся платить официально (во избежание проблем с налоговой), но общая налоговая нагрузка в России на 20% выше, чем в Европе и Канаде, на 25% — чем в США. Такой уровень нагрузки загоняет в тень даже ответственных работодателей, а государство обещает еще увеличить налоги — это замкнутый круг, ведущий всех (кроме, конечно, государственных компаний) в серость».

Олег Буклемишев: «Повышение доли серых расчетов и уход бизнеса в тень во многом зависит от высоты налоговых ставок и всевозможных преследований государством бизнеса. Чем выше административная нагрузка, налоги, тем, естественно, больше желания и выигрыша от того, чтобы уходить в тень вот таким вот образом. Поэтому если будут повышаться налоги, то бизнес будет уходить в тень — это очевидно. В обычной ситуации это, конечно, плохо, потому что снижается налогооблагаемая масса денег, доходы государственного бюджета меньше, чем они могли бы быть, соответственно, сирым и убогим из бюджета достается меньше, и у государства меньше средств, чтобы реализовывать какие-то общественные задачи. На мой взгляд, лучше налоги было бы снизить и не собирать многочисленные резервы. Но это вопрос неоднозначный, все зависит от того, как государство использует деньги и как бизнес использует деньги. Потому что если у бизнеса есть возможность продуктивного инвестирования, то довольно странно эти деньги у него изымать, чтобы класть за рубежом под 1% годовых».

Где купить квартиру по ипотеке, если хо­чет­ся платить столь­ко же, сколько за аренду

Имеет ли смысл брать ипотеку?

Андрей Мовчан: «Ипотеку стали брать всерьез всего 2–3 года назад, но уровней западных стран мы еще далеко не достигли, да и не смогли бы — наша ипотека короче и дороже. Ипотека рублевая оказалась достаточно выгодной, поскольку рыночные цены на квартиры пока рассчитываются в долларах, а рубль стал быстро падать. Однако этот всплеск ипотеки будет вскоре перекрыт падением доходов. Надо понимать, что те люди, которые рассчитывали на бонус в конце года для покупки квартиры, не смогут этого сделать — бонусов не будет. В итоге замедлится жилое строительство. В 2008 году в смысле объемов строительства кризис Москву не задел, но периферийные города тогда встали довольно крепко. Сейчас такая ситуация будет и в столице. На рынок жилья в Москве также влияет и сформировавшаяся тенденция отъезда граждан из среднего класса. В 2013 году страну покинули 186 тысяч граждан. Это официальная цифра, на деле она, видимо, еще больше. Если каждый человек владел хотя бы 30 квадратными метрами, то освободились почти 6 миллионов квадратных метров жилья. Для сравнения — в Москве ежегодно строится 5 миллионов. То есть годовой объем строительства в Москве просто освободился (конечно, уезжали не только из Москвы, и не все продавали недвижимость, но порядок цифр таков). На рынке уже стоит на продажу много квартир бизнес-класса и много квартир экономкласса. Продать дом под Москвой практически невозможно. Продать большую квартиру на Плющихе тоже невозможно. Остались, конечно, районы, где еще все в порядке, но в целом рынок уже неликвиден».

Иллюстрации
  • Антон Марьинский
Текст
  • Арсений Бобровский
  • Илья Иноземцев
  • Даниил Трабун

mag.afisha.ru

Что деньги делают с людьми? — Журнал «Афиша»

Что происходит с российской экономикой?

Слово «кризис» витает в воздухе: витрины на Тверской закрыты таблич­ками «Аренда», продажи автомобилей резко упали, из России уходят модные марки. «Афиша» попросила экономистов объяснить, что происходит.

Так выглядит бюджет Российской Федерации на 2014 год

Что у экономистов считается кризисом и какую его стадию мы сейчас переживаем?

Сергей Гуриев, бывший ректор Российской экономической школы: «Словом «кризис» обычно обозначается резкое изменение ситуации — например, обвал курса рубля или банкротство крупных финансовых институтов. Такого пока не наблюдается и, скорее всего, в ближайшие годы не произойдет. То, что происходит сейчас, лучше характеризуется такими словами, как «стагнация» или «рецессия» — плавное снижение уровня жизни и доходов. Снижение курса рубля и стоимости акций продолжится, но у Центробанка и бюджета достаточно ­резервов, чтобы этот процесс шел медленно. В первом квартале ЦБ потратил на поддержание курса около $40 млрд, хотя часть средств банк уже выкупил ­назад. Несмотря на то что резервы постепенно тают, их все еще достаточно, ­чтобы в ближайшие два года банки и компании погашали свои долги. За этот срок им нужно выплатить иностранным кредиторам около $300 млрд.

Есть страны, которые переживают стагнацию десятилетиями. В России она продлится не меньше двух-трех лет. Например, брежневский застой — это стагнация, которая продолжалась очень долго. Однако сейчас, несмотря на цензуру, степень информационной и экономической интеграции российских граждан в глобальный мир намного выше, поэтому все должно кончиться быстрее.

Что касается того, как это отразится на людях, — в ближайшее время вос­становление экономического роста не предвидится. Для обычных граждан это означает, что обещания, данные Владимиром Путиным в 2012 году, — повышение пенсий и зарплат — не будут выполнены. Снижение уровня жизни коснется прежде всего бюджетников. О том, что бюджету не хватает денег, уже сейчас говорят такие действия, как замораживание накопительной части пенсии, остановка некоторых инфраструктурных проектов и обсуждение отъема материнского капитала.

Вы можете работать где угодно, но нехватка денег в бюджете в итоге ска­жется и на вас. Жизнь станет заметно хуже, чем ожидалось в предыдущие годы. Правительство будет неизбежно повышать налоги. Бюджет 2014 года верстали, исходя из целевого показателя инфляции 5%, а реальная инфляция составит 8–8,5%. Безусловно, ЦБ может серьезно снизить инфляцию. Но, насколько я знаю, советники президента против активной борьбы с инфляцией. В любом случае правильный ответ ЦБ на сильный внешний шок от санкций Запада и санкций Кремля против собственной экономики — позволить временное ­повышение цен, ослабить денежную политику.

Знаете советский анекдот про повышение цен на водку? «Папа, теперь ты будешь меньше пить?» — «Нет, сынок, теперь ты будешь меньше есть». Люди, близкие к власти, будут теми самыми отцами из анекдота. Политическая стратегия будет заключаться в том, чтобы перераспределять бремя санкций с близких к Путину бизнесменов (против которых и были направлены западные санкции) на обычных граждан.

Ситуация в экономике слишком сильно зависит от политики, от того, откуда — по мнению российских властей — исходят политические угрозы. Ситуация может стать намного хуже, если санкции, которые введены против банка «Россия», будут наложены, например, на Сбербанк. При этом необходимо отметить, что санкции, накладываемые Западом, бьют по среднему классу намного слабее, чем санкции, наложенные Кремлем. Отмена или ввод новых санкций полностью зависит от политической ситуации. Хотя уже сейчас понятно, что сегодняшняя власть ни при каких обстоятельствах не вернет Крым Украине. Отъем территории другого государства — это беспрецедентное и необратимое решение. Поэтому полного снятия санкций не будет даже в случае ослабления напряженности — часть из них продолжит действовать в любом случае».

Андрей Мовчан, сопредседатель наблюдательного совета ИК «Третий Рим»: «Финансисты редко говорят о кризисе глобально, они рассматривают кризисы в отдельных сферах экономики. В 2008 году случился финансовый кризис, вызванный существенной недооценкой банковских рисков и накоплением в развитых экономиках «плохих» кредитов. В 1998 году был валютный и государственный долговой кризис. Многие государства взяли на себя избыточные обязательства, которые не могли выполнить. Россия объявила дефолт, валюты развивающихся стран лихорадило, накопленные государственные обязательства инфлировали или не выполнялись. Сегодня в России складываются кризисы производства и потребления. В силу разных обстоятельств (в первую очередь из-за предыдущих ошибок власти, приведших к сильной зависимости России от экспорта нефти и хроническому недостатку инвестиций в экономике) в России сейчас не растет объем производства товаров и услуг и сокращается внутреннее потребление. Что к этому кризису привело? В последние десять лет экономическая политика российской власти была направлена на усиление контроля над экономикой, консолидацию активов и создание условий, при которых жестких правил ведения бизнеса не существует, а все решения принимаются тактически и «сверху», государством. Последствия такой политики всегда негативны — бизнес не может жить без четких правил, экономика — развиваться в условиях централизации и монополизации. В начале нулевых бизнес в России стартовал с низкой базы, но за все эти годы он рос очень слабо. Зато в экономике России все время действовали неэффективные институты — квазигосударственные монополии, которые активно увеличивали свою долю на рынке, консолидировали активы, однако совершенно не занимались вопросами эффективности своей деятельности, а вместо этого постоянно увеличивали тарифы. Государство согласовы­вало такой рост, создавая порочный круг. Это все равно что плохо работать в офисе и параллельно просить повышения зарплаты. Если на эти просьбы менеджмент отвечает повышением зарплат, появляется стимул больше и активнее просить повышения, а не добросовестно выполнять свою работу. Так происходило со многими нефтяными, газовыми квазигосударственными компаниями, с РЖД.

Растущие тарифы напрямую влияли на рост инфляции. Естественно, банки пытались перекрыть инфляцию своими кредитными ставками, а значит, кредиты были дорогими. Долларовые кредиты тоже были дорогими, так как поток нефтедолларов искусственно повышал курс рубля и цены росли в том числе и в долларовом выражении. В итоге получалась убийственная комбинация для внутреннего бизнеса — сочетание дорогого рубля и инфляции.

В итоге мы пришли к ситуации, когда потребление росло за счет импорта, импорт рос за счет роста цены на нефть и роста объемов продаж нефти и газа, внутреннее производство оставалось стагнирующим, а внутренние цены (прежде всего тарифы на газ, электричество, воду, перевозки) росли даже быстрее инфляции. Тарифы росли так, что сегодня в России бензин стоит столько же, сколько в США (хотя США — импортер нефти), электроэнергия — дороже, чем в Европе. При этом наши монополии очень неэффективны, мы тратим и природных, и производимых ресурсов в пересчете на единицу потребления намного больше, чем в развитых странах. Даже в Японии (стране без нефти и газа) на 1 доллар ВВП тратят в четыре раза меньше энергии, чем в России. Наконец, сегодня падает в цене нефть и сокращается потребление нашего газа — падает поток долларов в страну».

Какие факторы влияют на курс рубля

Может ли курс доллара расти бесконечно? Какую роль в этом играет Центробанк?

Константин Сонин, профессор Высшей школы экономики: «Курс доллара зависит от того, что происходит в американской и российской экономиках. Сейчас, как мы видим, американская экономика быстро растет, а российская пребывает в стагнации, нефть дешевеет, из страны происходит утечка капитала. Что это означает? Для того чтобы вывезти деньги из страны, нужно продать рубли и купить валюту, соответственно, рубли лишние, а долларов и евро не хватает, поэтому их стоимость и растет. Если отвечать строго на вопрос, может ли курс расти ­бесконечно, — да, конечно, может. Теоретически, конечно, курс может быть как фиксированным, так и нет. Но если Центробанк захочет управлять курсом, то, чтобы его поддерживать, ему придется постоянно тратить имеющиеся доллары. Понятно, что их резерв не бесконечен, а Центробанк при этом в любом случае не сможет сделать доллар настолько дешевым, насколько ему захочется. При этом фиксированный курс — очень опасное и ответственное мероприятие, так как кругом слишком много не зависящих от банка обстоятельств: например, рубль становится дешевле, когда дешевеет нефть. Поэтому Центробанк придерживается противоположной стратегии — он курсами доллара и евро вообще не управляет, а только сглаживает колебания: не дает значениям меняться слишком быстро в течение дня. А с 2015 года он планирует и вовсе даже таких небольших вмешательств не совершать и сосредоточиться на борьбе с инфляцией, то есть курсу будет предоставлена абсолютная свобода — как он будет меняться, так и будет».

Владимир Назаров, заведующий лабораторией Института экономполитики им. Гайдара: «В условиях жесткой денежно-кредитной политики Центробанка рубль не может падать бесконечно. Если предположить, что в один прекрасный день жители России обменяют всю национальную валюту на доллары, то на следующий день им придется все-таки покупать рубли, чтобы заплатить, например, налоги. И тогда курс доллара начнет снижаться. Но здесь очень важна позиция Центробанка. Если в условиях паники на валютном рынке он будет только смягчать денежно-кредитную политику и не осуществлять никаких иных мер, рубль может падать долго. Но пока до этого далеко».

Почему обувь в тор­говом центре стоит в 2 раза дороже, чем в стране производства

Как влияют санкции на каждого отдельного человека — даже если он не держит деньги в банке и не покупает пармезан?

Андрей Мовчан: «Санкции, введенные против России, стоит разделить на запреты на поставку специального оборудования и запрет на предоставление финансирования. Эмбарго на поставку оборудования (это, упрощая, товары и технологии военного назначения и оборудование, предназначенное для современных способов добычи нефти и газа) существенно повлияет на нашу способность производить вооружение (прежде всего — на экспорт, так как все наши иностранные заказчики требуют в комплектации поставляемых вооружений ставить не российские электронные системы) и развивать добычу нефти и газа. Но на рядовых граждан это не повлияет — доля экспорта оружия в ВВП достаточно мала, а нефти и газа мы пока добываем достаточно и старыми методами. А вот то, что нам не хотят давать денег, — это большая проблема. То, что мы получили (это почти 800 млрд долларов, при резервах — около 400), нам нужно будет возвращать. У нас, конечно, есть механизмы для экономии валюты, но все равно это очень чувствительно — и с весны-лета следующего года будет сильно влиять на ситуацию в стране. Вырастут цены на импорт, в магазинах будет беднее. Фрукты-овощи сократятся в ассортименте, что-то станет дефицитом. У нас есть свои птица и свинина, с ними, скорее всего, не будет проблем, а вот говядины достаточно нет и в ближайшее время не будет, потому что как минимум требуется время на то, чтобы вырастить стадо, да и вряд ли кто-то будет в нынешних условиях этим всерьез заниматься. Будет плохо с любой машиностроительной продукцией и бытовой техникой, потому что мы ее не умеем делать. Будут большие проблемы с промышленностью, потому что все технологии у нас импортные.

Население в последнее время, как ни странно это звучит, находилось в состоянии перепотребления, то есть потребляло не пропорционально своему вкладу в экономику, а использовало доходы от экспорта нефти, «просачивавшиеся» к домохозяйствам. Сегодня население на падение импорта ответит (и уже отвечает) простым снижением объема потребления, а совсем не импортозамеще­нием. А если потребление существенно снизится, то вся экономика начнет ­сжиматься. Это удар по нашей банковской системе, которая только-только раскрутила рынок потребительского кредитования. Это удар по строительному ­комплексу, потому что население в первую очередь пересматривает свои планы по увеличению жилья. Это удар по нашему производству продуктов питания, потому что население начинает аккуратнее себя вести и сокращает покупку ­продуктов».

Что случится с мо­лодыми в старости при отмене накопительной пенсии

В чем смысл пенсионной реформы?

Олег Буклемишев, директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ: «У меня достаточно резкая точка зрения по этому поводу. Я считаю, что накопительную часть пенсии, несомненно, от­менят. Она была задумана для страны с демократическим устройством и с рыночной экономикой. У нас, к сожалению, сейчас ни того ни другого в России нет. Поэтому и накопительная пенсия не нужна. Отменят ее в этом году или в следующем, мне кажется, роли никакой не играет. Потому что это те легкие деньги, на которые правительство в любой момент может наложить лапу, а раз это легкие деньги, то они окажутся первыми, которые будут конфискованы. И примеров тому масса: это и Аргентина, и Венгрия. Правительства, которые попадают в сложную ситуацию, особенно правительства в не очень демокра­тической стране с недостаточно сильной правовой системой, очень часто так ­себя ведут. Людям надо знать о пенсиях одну-единственную вещь: помимо распределительной пенсии, им нужно будет так или иначе создавать сбережения, с тем чтобы не остаться в старости совсем без средств к существованию. И это действительно та тема, над которой надо задуматься чем раньше, тем лучше. Иначе ситуация каждого отдельного пенсионера и правда будет катастрофи­ческой».

Андрей Шаронов, ректор московской школы управления «Сколково»: «Смысл пенсионной реформы был в переходе от распределительной системы к накопительной. Это требовало увеличения нагрузки на пенсионный фонд на протяжении нескольких десятилетий: теперь пенсионные накопления приходилось направлять не только на выплаты пенсионерам, но и на накопления для будущих поколений. Непонятно было, откуда взять эти деньги, звучали даже предложения продать какие-то крупные государственные активы, что больше соответствовало духу и политике двухтысячных годов. Но так далеко не пошли, и сегодня в государстве дефицит пенсионной системы. Государство идет на то, чтобы временно прекратить накопления в рамках накопительной пенсионной системы и направить все сборы на распределительную систему. С точки зрения выполнения долгосрочных договоренностей, конечно, это решение со знаком ­минус. С другой стороны, есть критики, которые говорят, что накопительная ­система в нашей стране в целом рискованное мероприятие, ведь речь идет о гарантии выплат пенсионерам, и сейчас не стоит давать подобные обещания. Мне не близка эта риторика, потому что, как показывает мировая практика во всех странах, пенсионные и страховые накопления — это самые главные инвестиционные ресурсы финансовой системы. Именно они, а не вклады в банках, являются теми самыми средствами, которые идут на развитие долгосрочных проектов. Вы не открываете вклады на 30 лет и даже на 5 или 10 лет. Большая часть депозитов в банках — это вклады на 1–3 года или даже до востребования. Банки не могут позволить вложить подобные краткосрочные обязательства в проект, окупающий себя за 15–30 лет, потому что вы потребуете свои деньги обратно куда раньше. Другое дело — страховые или пенсионные накопления. На Западе принято, что вы начинаете копить деньги в 25 лет, как только появляется такая возможность, и просите эти деньги у банка через 25–30 лет. В этом смысле это как раз качественные долгосрочные ресурсы».

Что такое серая экономика?

Андрей Мовчан: «К 2000 году почти половина российского ВВП была серой. Сейчас, конечно, такого нет, хотя бы просто потому, что половина ВВП — это нефть и газ, кроме того, бизнес в России сильно цивилизовался. Есть, как в любой стране, нелегальные индустрии. Хотя бы наркотрафик. Или нелегальная ­добыча золота. Однако это не определяющие статьи ВВП. У нас и серой зарплаты немного, она в основном остается в небольших бизнесах, чаще всего — связанных с розничной торговлей и мелкими услугами. При этом бонусы и другие одно­разовые вознаграждения пока в основном платят «неформально». Однако есть глубоко серые зоны — это жилищные арендные отношения, сфера частных услуг (от преподавателя английского языка до врача в клинике), использование не­легального труда (примерно 10% труда по всей России) и, наконец, коррупция. Я предположил бы, что в нынешних условиях мы увидим рост серой зоны. Дело в том, что единственный стимул граждан «выходить из тени» — это персональные социальные блага и пенсионное обеспечение, привязанные к белой зарплате. Никакие увещевания, никакие репрессии не помогут, тем более в условиях, когда доходы падают. Сегодня же у работников становится все ­меньше ощущение связи между их налогами и сборами и их личной защищенностью: пенсионные накопления отбирают, сами пенсии учитываются в рублях (а рубль быстро падает), ДМС работает все хуже и все больше требует реальных доплат и так далее. Работодатели еще часто стремятся платить официально (во избежание проблем с налоговой), но общая налоговая нагрузка в России на 20% выше, чем в Европе и Канаде, на 25% — чем в США. Такой уровень нагрузки загоняет в тень даже ответственных работодателей, а государство обещает еще увеличить налоги — это замкнутый круг, ведущий всех (кроме, конечно, государственных компаний) в серость».

Олег Буклемишев: «Повышение доли серых расчетов и уход бизнеса в тень во многом зависит от высоты налоговых ставок и всевозможных преследований государством бизнеса. Чем выше административная нагрузка, налоги, тем, естественно, больше желания и выигрыша от того, чтобы уходить в тень вот таким вот образом. Поэтому если будут повышаться налоги, то бизнес будет уходить в тень — это очевидно. В обычной ситуации это, конечно, плохо, потому что снижается налогооблагаемая масса денег, доходы государственного бюджета меньше, чем они могли бы быть, соответственно, сирым и убогим из бюджета достается меньше, и у государства меньше средств, чтобы реализовывать какие-то общественные задачи. На мой взгляд, лучше налоги было бы снизить и не собирать многочисленные резервы. Но это вопрос неоднозначный, все зависит от того, как государство использует деньги и как бизнес использует деньги. Потому что если у бизнеса есть возможность продуктивного инвестирования, то довольно странно эти деньги у него изымать, чтобы класть за рубежом под 1% годовых».

Где купить квартиру по ипотеке, если хо­чет­ся платить столь­ко же, сколько за аренду

Имеет ли смысл брать ипотеку?

Андрей Мовчан: «Ипотеку стали брать всерьез всего 2–3 года назад, но уровней западных стран мы еще далеко не достигли, да и не смогли бы — наша ипотека короче и дороже. Ипотека рублевая оказалась достаточно выгодной, поскольку рыночные цены на квартиры пока рассчитываются в долларах, а рубль стал быстро падать. Однако этот всплеск ипотеки будет вскоре перекрыт падением доходов. Надо понимать, что те люди, которые рассчитывали на бонус в конце года для покупки квартиры, не смогут этого сделать — бонусов не будет. В итоге замедлится жилое строительство. В 2008 году в смысле объемов строительства кризис Москву не задел, но периферийные города тогда встали довольно крепко. Сейчас такая ситуация будет и в столице. На рынок жилья в Москве также влияет и сформировавшаяся тенденция отъезда граждан из среднего класса. В 2013 году страну покинули 186 тысяч граждан. Это официальная цифра, на деле она, видимо, еще больше. Если каждый человек владел хотя бы 30 квадратными метрами, то освободились почти 6 миллионов квадратных метров жилья. Для сравнения — в Москве ежегодно строится 5 миллионов. То есть годовой объем строительства в Москве просто освободился (конечно, уезжали не только из Москвы, и не все продавали недвижимость, но порядок цифр таков). На рынке уже стоит на продажу много квартир бизнес-класса и много квартир экономкласса. Продать дом под Москвой практически невозможно. Продать большую квартиру на Плющихе тоже невозможно. Остались, конечно, районы, где еще все в порядке, но в целом рынок уже неликвиден».

Иллюстрации
  • Антон Марьинский
Текст
  • Арсений Бобровский
  • Илья Иноземцев
  • Даниил Трабун

mag.afisha.ru

Что деньги делают с людьми? — Журнал «Афиша»

Что происходит с российской экономикой?

Слово «кризис» витает в воздухе: витрины на Тверской закрыты таблич­ками «Аренда», продажи автомобилей резко упали, из России уходят модные марки. «Афиша» попросила экономистов объяснить, что происходит.

Так выглядит бюджет Российской Федерации на 2014 год

Что у экономистов считается кризисом и какую его стадию мы сейчас переживаем?

Сергей Гуриев, бывший ректор Российской экономической школы: «Словом «кризис» обычно обозначается резкое изменение ситуации — например, обвал курса рубля или банкротство крупных финансовых институтов. Такого пока не наблюдается и, скорее всего, в ближайшие годы не произойдет. То, что происходит сейчас, лучше характеризуется такими словами, как «стагнация» или «рецессия» — плавное снижение уровня жизни и доходов. Снижение курса рубля и стоимости акций продолжится, но у Центробанка и бюджета достаточно ­резервов, чтобы этот процесс шел медленно. В первом квартале ЦБ потратил на поддержание курса около $40 млрд, хотя часть средств банк уже выкупил ­назад. Несмотря на то что резервы постепенно тают, их все еще достаточно, ­чтобы в ближайшие два года банки и компании погашали свои долги. За этот срок им нужно выплатить иностранным кредиторам около $300 млрд.

Есть страны, которые переживают стагнацию десятилетиями. В России она продлится не меньше двух-трех лет. Например, брежневский застой — это стагнация, которая продолжалась очень долго. Однако сейчас, несмотря на цензуру, степень информационной и экономической интеграции российских граждан в глобальный мир намного выше, поэтому все должно кончиться быстрее.

Что касается того, как это отразится на людях, — в ближайшее время вос­становление экономического роста не предвидится. Для обычных граждан это означает, что обещания, данные Владимиром Путиным в 2012 году, — повышение пенсий и зарплат — не будут выполнены. Снижение уровня жизни коснется прежде всего бюджетников. О том, что бюджету не хватает денег, уже сейчас говорят такие действия, как замораживание накопительной части пенсии, остановка некоторых инфраструктурных проектов и обсуждение отъема материнского капитала.

Вы можете работать где угодно, но нехватка денег в бюджете в итоге ска­жется и на вас. Жизнь станет заметно хуже, чем ожидалось в предыдущие годы. Правительство будет неизбежно повышать налоги. Бюджет 2014 года верстали, исходя из целевого показателя инфляции 5%, а реальная инфляция составит 8–8,5%. Безусловно, ЦБ может серьезно снизить инфляцию. Но, насколько я знаю, советники президента против активной борьбы с инфляцией. В любом случае правильный ответ ЦБ на сильный внешний шок от санкций Запада и санкций Кремля против собственной экономики — позволить временное ­повышение цен, ослабить денежную политику.

Знаете советский анекдот про повышение цен на водку? «Папа, теперь ты будешь меньше пить?» — «Нет, сынок, теперь ты будешь меньше есть». Люди, близкие к власти, будут теми самыми отцами из анекдота. Политическая стратегия будет заключаться в том, чтобы перераспределять бремя санкций с близких к Путину бизнесменов (против которых и были направлены западные санкции) на обычных граждан.

Ситуация в экономике слишком сильно зависит от политики, от того, откуда — по мнению российских властей — исходят политические угрозы. Ситуация может стать намного хуже, если санкции, которые введены против банка «Россия», будут наложены, например, на Сбербанк. При этом необходимо отметить, что санкции, накладываемые Западом, бьют по среднему классу намного слабее, чем санкции, наложенные Кремлем. Отмена или ввод новых санкций полностью зависит от политической ситуации. Хотя уже сейчас понятно, что сегодняшняя власть ни при каких обстоятельствах не вернет Крым Украине. Отъем территории другого государства — это беспрецедентное и необратимое решение. Поэтому полного снятия санкций не будет даже в случае ослабления напряженности — часть из них продолжит действовать в любом случае».

Андрей Мовчан, сопредседатель наблюдательного совета ИК «Третий Рим»: «Финансисты редко говорят о кризисе глобально, они рассматривают кризисы в отдельных сферах экономики. В 2008 году случился финансовый кризис, вызванный существенной недооценкой банковских рисков и накоплением в развитых экономиках «плохих» кредитов. В 1998 году был валютный и государственный долговой кризис. Многие государства взяли на себя избыточные обязательства, которые не могли выполнить. Россия объявила дефолт, валюты развивающихся стран лихорадило, накопленные государственные обязательства инфлировали или не выполнялись. Сегодня в России складываются кризисы производства и потребления. В силу разных обстоятельств (в первую очередь из-за предыдущих ошибок власти, приведших к сильной зависимости России от экспорта нефти и хроническому недостатку инвестиций в экономике) в России сейчас не растет объем производства товаров и услуг и сокращается внутреннее потребление. Что к этому кризису привело? В последние десять лет экономическая политика российской власти была направлена на усиление контроля над экономикой, консолидацию активов и создание условий, при которых жестких правил ведения бизнеса не существует, а все решения принимаются тактически и «сверху», государством. Последствия такой политики всегда негативны — бизнес не может жить без четких правил, экономика — развиваться в условиях централизации и монополизации. В начале нулевых бизнес в России стартовал с низкой базы, но за все эти годы он рос очень слабо. Зато в экономике России все время действовали неэффективные институты — квазигосударственные монополии, которые активно увеличивали свою долю на рынке, консолидировали активы, однако совершенно не занимались вопросами эффективности своей деятельности, а вместо этого постоянно увеличивали тарифы. Государство согласовы­вало такой рост, создавая порочный круг. Это все равно что плохо работать в офисе и параллельно просить повышения зарплаты. Если на эти просьбы менеджмент отвечает повышением зарплат, появляется стимул больше и активнее просить повышения, а не добросовестно выполнять свою работу. Так происходило со многими нефтяными, газовыми квазигосударственными компаниями, с РЖД.

Растущие тарифы напрямую влияли на рост инфляции. Естественно, банки пытались перекрыть инфляцию своими кредитными ставками, а значит, кредиты были дорогими. Долларовые кредиты тоже были дорогими, так как поток нефтедолларов искусственно повышал курс рубля и цены росли в том числе и в долларовом выражении. В итоге получалась убийственная комбинация для внутреннего бизнеса — сочетание дорогого рубля и инфляции.

В итоге мы пришли к ситуации, когда потребление росло за счет импорта, импорт рос за счет роста цены на нефть и роста объемов продаж нефти и газа, внутреннее производство оставалось стагнирующим, а внутренние цены (прежде всего тарифы на газ, электричество, воду, перевозки) росли даже быстрее инфляции. Тарифы росли так, что сегодня в России бензин стоит столько же, сколько в США (хотя США — импортер нефти), электроэнергия — дороже, чем в Европе. При этом наши монополии очень неэффективны, мы тратим и природных, и производимых ресурсов в пересчете на единицу потребления намного больше, чем в развитых странах. Даже в Японии (стране без нефти и газа) на 1 доллар ВВП тратят в четыре раза меньше энергии, чем в России. Наконец, сегодня падает в цене нефть и сокращается потребление нашего газа — падает поток долларов в страну».

Какие факторы влияют на курс рубля

Может ли курс доллара расти бесконечно? Какую роль в этом играет Центробанк?

Константин Сонин, профессор Высшей школы экономики: «Курс доллара зависит от того, что происходит в американской и российской экономиках. Сейчас, как мы видим, американская экономика быстро растет, а российская пребывает в стагнации, нефть дешевеет, из страны происходит утечка капитала. Что это означает? Для того чтобы вывезти деньги из страны, нужно продать рубли и купить валюту, соответственно, рубли лишние, а долларов и евро не хватает, поэтому их стоимость и растет. Если отвечать строго на вопрос, может ли курс расти ­бесконечно, — да, конечно, может. Теоретически, конечно, курс может быть как фиксированным, так и нет. Но если Центробанк захочет управлять курсом, то, чтобы его поддерживать, ему придется постоянно тратить имеющиеся доллары. Понятно, что их резерв не бесконечен, а Центробанк при этом в любом случае не сможет сделать доллар настолько дешевым, насколько ему захочется. При этом фиксированный курс — очень опасное и ответственное мероприятие, так как кругом слишком много не зависящих от банка обстоятельств: например, рубль становится дешевле, когда дешевеет нефть. Поэтому Центробанк придерживается противоположной стратегии — он курсами доллара и евро вообще не управляет, а только сглаживает колебания: не дает значениям меняться слишком быстро в течение дня. А с 2015 года он планирует и вовсе даже таких небольших вмешательств не совершать и сосредоточиться на борьбе с инфляцией, то есть курсу будет предоставлена абсолютная свобода — как он будет меняться, так и будет».

Владимир Назаров, заведующий лабораторией Института экономполитики им. Гайдара: «В условиях жесткой денежно-кредитной политики Центробанка рубль не может падать бесконечно. Если предположить, что в один прекрасный день жители России обменяют всю национальную валюту на доллары, то на следующий день им придется все-таки покупать рубли, чтобы заплатить, например, налоги. И тогда курс доллара начнет снижаться. Но здесь очень важна позиция Центробанка. Если в условиях паники на валютном рынке он будет только смягчать денежно-кредитную политику и не осуществлять никаких иных мер, рубль может падать долго. Но пока до этого далеко».

Почему обувь в тор­говом центре стоит в 2 раза дороже, чем в стране производства

Как влияют санкции на каждого отдельного человека — даже если он не держит деньги в банке и не покупает пармезан?

Андрей Мовчан: «Санкции, введенные против России, стоит разделить на запреты на поставку специального оборудования и запрет на предоставление финансирования. Эмбарго на поставку оборудования (это, упрощая, товары и технологии военного назначения и оборудование, предназначенное для современных способов добычи нефти и газа) существенно повлияет на нашу способность производить вооружение (прежде всего — на экспорт, так как все наши иностранные заказчики требуют в комплектации поставляемых вооружений ставить не российские электронные системы) и развивать добычу нефти и газа. Но на рядовых граждан это не повлияет — доля экспорта оружия в ВВП достаточно мала, а нефти и газа мы пока добываем достаточно и старыми методами. А вот то, что нам не хотят давать денег, — это большая проблема. То, что мы получили (это почти 800 млрд долларов, при резервах — около 400), нам нужно будет возвращать. У нас, конечно, есть механизмы для экономии валюты, но все равно это очень чувствительно — и с весны-лета следующего года будет сильно влиять на ситуацию в стране. Вырастут цены на импорт, в магазинах будет беднее. Фрукты-овощи сократятся в ассортименте, что-то станет дефицитом. У нас есть свои птица и свинина, с ними, скорее всего, не будет проблем, а вот говядины достаточно нет и в ближайшее время не будет, потому что как минимум требуется время на то, чтобы вырастить стадо, да и вряд ли кто-то будет в нынешних условиях этим всерьез заниматься. Будет плохо с любой машиностроительной продукцией и бытовой техникой, потому что мы ее не умеем делать. Будут большие проблемы с промышленностью, потому что все технологии у нас импортные.

Население в последнее время, как ни странно это звучит, находилось в состоянии перепотребления, то есть потребляло не пропорционально своему вкладу в экономику, а использовало доходы от экспорта нефти, «просачивавшиеся» к домохозяйствам. Сегодня население на падение импорта ответит (и уже отвечает) простым снижением объема потребления, а совсем не импортозамеще­нием. А если потребление существенно снизится, то вся экономика начнет ­сжиматься. Это удар по нашей банковской системе, которая только-только раскрутила рынок потребительского кредитования. Это удар по строительному ­комплексу, потому что население в первую очередь пересматривает свои планы по увеличению жилья. Это удар по нашему производству продуктов питания, потому что население начинает аккуратнее себя вести и сокращает покупку ­продуктов».

Что случится с мо­лодыми в старости при отмене накопительной пенсии

В чем смысл пенсионной реформы?

Олег Буклемишев, директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ: «У меня достаточно резкая точка зрения по этому поводу. Я считаю, что накопительную часть пенсии, несомненно, от­менят. Она была задумана для страны с демократическим устройством и с рыночной экономикой. У нас, к сожалению, сейчас ни того ни другого в России нет. Поэтому и накопительная пенсия не нужна. Отменят ее в этом году или в следующем, мне кажется, роли никакой не играет. Потому что это те легкие деньги, на которые правительство в любой момент может наложить лапу, а раз это легкие деньги, то они окажутся первыми, которые будут конфискованы. И примеров тому масса: это и Аргентина, и Венгрия. Правительства, которые попадают в сложную ситуацию, особенно правительства в не очень демокра­тической стране с недостаточно сильной правовой системой, очень часто так ­себя ведут. Людям надо знать о пенсиях одну-единственную вещь: помимо распределительной пенсии, им нужно будет так или иначе создавать сбережения, с тем чтобы не остаться в старости совсем без средств к существованию. И это действительно та тема, над которой надо задуматься чем раньше, тем лучше. Иначе ситуация каждого отдельного пенсионера и правда будет катастрофи­ческой».

Андрей Шаронов, ректор московской школы управления «Сколково»: «Смысл пенсионной реформы был в переходе от распределительной системы к накопительной. Это требовало увеличения нагрузки на пенсионный фонд на протяжении нескольких десятилетий: теперь пенсионные накопления приходилось направлять не только на выплаты пенсионерам, но и на накопления для будущих поколений. Непонятно было, откуда взять эти деньги, звучали даже предложения продать какие-то крупные государственные активы, что больше соответствовало духу и политике двухтысячных годов. Но так далеко не пошли, и сегодня в государстве дефицит пенсионной системы. Государство идет на то, чтобы временно прекратить накопления в рамках накопительной пенсионной системы и направить все сборы на распределительную систему. С точки зрения выполнения долгосрочных договоренностей, конечно, это решение со знаком ­минус. С другой стороны, есть критики, которые говорят, что накопительная ­система в нашей стране в целом рискованное мероприятие, ведь речь идет о гарантии выплат пенсионерам, и сейчас не стоит давать подобные обещания. Мне не близка эта риторика, потому что, как показывает мировая практика во всех странах, пенсионные и страховые накопления — это самые главные инвестиционные ресурсы финансовой системы. Именно они, а не вклады в банках, являются теми самыми средствами, которые идут на развитие долгосрочных проектов. Вы не открываете вклады на 30 лет и даже на 5 или 10 лет. Большая часть депозитов в банках — это вклады на 1–3 года или даже до востребования. Банки не могут позволить вложить подобные краткосрочные обязательства в проект, окупающий себя за 15–30 лет, потому что вы потребуете свои деньги обратно куда раньше. Другое дело — страховые или пенсионные накопления. На Западе принято, что вы начинаете копить деньги в 25 лет, как только появляется такая возможность, и просите эти деньги у банка через 25–30 лет. В этом смысле это как раз качественные долгосрочные ресурсы».

Что такое серая экономика?

Андрей Мовчан: «К 2000 году почти половина российского ВВП была серой. Сейчас, конечно, такого нет, хотя бы просто потому, что половина ВВП — это нефть и газ, кроме того, бизнес в России сильно цивилизовался. Есть, как в любой стране, нелегальные индустрии. Хотя бы наркотрафик. Или нелегальная ­добыча золота. Однако это не определяющие статьи ВВП. У нас и серой зарплаты немного, она в основном остается в небольших бизнесах, чаще всего — связанных с розничной торговлей и мелкими услугами. При этом бонусы и другие одно­разовые вознаграждения пока в основном платят «неформально». Однако есть глубоко серые зоны — это жилищные арендные отношения, сфера частных услуг (от преподавателя английского языка до врача в клинике), использование не­легального труда (примерно 10% труда по всей России) и, наконец, коррупция. Я предположил бы, что в нынешних условиях мы увидим рост серой зоны. Дело в том, что единственный стимул граждан «выходить из тени» — это персональные социальные блага и пенсионное обеспечение, привязанные к белой зарплате. Никакие увещевания, никакие репрессии не помогут, тем более в условиях, когда доходы падают. Сегодня же у работников становится все ­меньше ощущение связи между их налогами и сборами и их личной защищенностью: пенсионные накопления отбирают, сами пенсии учитываются в рублях (а рубль быстро падает), ДМС работает все хуже и все больше требует реальных доплат и так далее. Работодатели еще часто стремятся платить официально (во избежание проблем с налоговой), но общая налоговая нагрузка в России на 20% выше, чем в Европе и Канаде, на 25% — чем в США. Такой уровень нагрузки загоняет в тень даже ответственных работодателей, а государство обещает еще увеличить налоги — это замкнутый круг, ведущий всех (кроме, конечно, государственных компаний) в серость».

Олег Буклемишев: «Повышение доли серых расчетов и уход бизнеса в тень во многом зависит от высоты налоговых ставок и всевозможных преследований государством бизнеса. Чем выше административная нагрузка, налоги, тем, естественно, больше желания и выигрыша от того, чтобы уходить в тень вот таким вот образом. Поэтому если будут повышаться налоги, то бизнес будет уходить в тень — это очевидно. В обычной ситуации это, конечно, плохо, потому что снижается налогооблагаемая масса денег, доходы государственного бюджета меньше, чем они могли бы быть, соответственно, сирым и убогим из бюджета достается меньше, и у государства меньше средств, чтобы реализовывать какие-то общественные задачи. На мой взгляд, лучше налоги было бы снизить и не собирать многочисленные резервы. Но это вопрос неоднозначный, все зависит от того, как государство использует деньги и как бизнес использует деньги. Потому что если у бизнеса есть возможность продуктивного инвестирования, то довольно странно эти деньги у него изымать, чтобы класть за рубежом под 1% годовых».

Где купить квартиру по ипотеке, если хо­чет­ся платить столь­ко же, сколько за аренду

Имеет ли смысл брать ипотеку?

Андрей Мовчан: «Ипотеку стали брать всерьез всего 2–3 года назад, но уровней западных стран мы еще далеко не достигли, да и не смогли бы — наша ипотека короче и дороже. Ипотека рублевая оказалась достаточно выгодной, поскольку рыночные цены на квартиры пока рассчитываются в долларах, а рубль стал быстро падать. Однако этот всплеск ипотеки будет вскоре перекрыт падением доходов. Надо понимать, что те люди, которые рассчитывали на бонус в конце года для покупки квартиры, не смогут этого сделать — бонусов не будет. В итоге замедлится жилое строительство. В 2008 году в смысле объемов строительства кризис Москву не задел, но периферийные города тогда встали довольно крепко. Сейчас такая ситуация будет и в столице. На рынок жилья в Москве также влияет и сформировавшаяся тенденция отъезда граждан из среднего класса. В 2013 году страну покинули 186 тысяч граждан. Это официальная цифра, на деле она, видимо, еще больше. Если каждый человек владел хотя бы 30 квадратными метрами, то освободились почти 6 миллионов квадратных метров жилья. Для сравнения — в Москве ежегодно строится 5 миллионов. То есть годовой объем строительства в Москве просто освободился (конечно, уезжали не только из Москвы, и не все продавали недвижимость, но порядок цифр таков). На рынке уже стоит на продажу много квартир бизнес-класса и много квартир экономкласса. Продать дом под Москвой практически невозможно. Продать большую квартиру на Плющихе тоже невозможно. Остались, конечно, районы, где еще все в порядке, но в целом рынок уже неликвиден».

Иллюстрации
  • Антон Марьинский
Текст
  • Арсений Бобровский
  • Илья Иноземцев
  • Даниил Трабун

mag.afisha.ru

9 практических советов от миллионеров, которыми может воспользоваться каждый

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Стать миллионером — это не просто какая-то несбыточная мечта. Статистика показывает, что более половины миллионеров заработали свое состояние самостоятельно. Уроки, полученные у них, не гарантируют вам статус богатого человека, однако точно стоят того, чтобы к ним прислушаться.

AdMe.ru собрал самые мудрые советы и высказывания о зарабатывании, сбережении и инвестировании денег, чтобы помочь вам приблизиться к золотой мечте.

9. Правило 50/30/20

С помощью этого правила можно спланировать свой бюджет. Разделите свой доход на 3 части:

  • 1-я часть — это расходы первой необходимости. Закладывайте в 50 % ежемесячных трат оплату жилья, транспорта, коммунальных услуг, покупку продуктов и так далее.
  • 2-я часть — это личные расходы. Предполагается, что 30 % своего дохода вы можете потратить на развлечения, походы по магазинам, хобби, в общем, на все, что делает вас счастливым.
  • 3-я часть — это сбережения. 20 % ваших денег должны отправляться прямиком в банк.

Прислушайтесь к совету Гранта Кардона, миллионера, который сделал себя сам:

«Я был бедным и знаю, насколько это тяжело. Отметайте любую мысль о том, что быть бедным — это нормально. Как сказал Билл Гейтс: „Если ты родился в бедности, ты не виноват. Но если ты умер бедным — это твоя вина“».

Грант Кардон

8. Закупайтесь оптом и на распродажах

Едва ли это тот совет, который вы ожидали услышать от миллионера. Но нельзя не согласиться с тем, что этот способ похода по магазинам действительно экономит деньги. Это правило относится к товарам, которыми вы будете пользоваться наверняка.

www.adme.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о